House of Cards

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » House of Cards » отклонённая документация » [TMM27281214] Marius Moreau, 286 y.o.


[TMM27281214] Marius Moreau, 286 y.o.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

ЛИЧНОЕ ДЕЛО №TMM27281214



Marius Moreau|Мариус Моро



ДАТА РОЖДЕНИЯ: 14.12.1728.
КРОВЬ: II группа.
МАГИЯ: элементальная – вода.
ДОЛЖНОСТЬ: преподаватель зачарованных предметов.

http://s017.radikal.ru/i422/1511/79/6ec6f3d20238.png
OC автора Kate Fox – Maron Timo



ВНЕШНИЕ ДАННЫЕ
Рост, телосложение: 178 см, астеник;
Цвет волос: чёрный.
Цвет глаз: серый.
Особые приметы: ярко выраженная седина на затылке. Крупная родинка на ладони, между большим и указательным пальцами.


ХАРАКТЕРИСТИКА
Стаж работы: с 2001 года.
Черты характера: нигилист, флегматик и философ по жизни.
Дополнительно: немного близорук.


БИОГРАФИЯ


Полную свою биографию мсьё Моро не пожелал бы штудировать и врагу, а вот основные факты можно, пожалуй, и перечислить:
▌ Родным городом будущего мастера-артефактора стал Страсбург времён Просвещения. Популяризация знаний, переосмысление религии, вольтеровские настроения и прочее вольнодумие. Отец его владел нотариальной конторой – человек практического склада ума и недюжинной деловой хватки, суровый, но по-своему любящий – и ко всем этим веяниям относящийся с изрядной долей скептицизма. Он полагал, что его сын тоже пойдёт в юристы или займётся любым другим уважаемым делом, но юноша его ожиданий не оправдал. Увлечения матери, с детства занимавшейся его воспитанием, прельщали его куда больше – её альтруистичную и независимую натуру эпоха как раз захлестнула с головой и побудила открыть литературный салон, в котором зачитывались научные, беллетристические и политические тексты, обсуждались идеи новой философии и оттачивалось изящество французского остроумия. Сначала робким и ничего не понимающим слушателем, играющимся где-то в уголке, а затем уже полноправным участником он находился почти всегда при ней, впитывая интеллигентные эманации с младых ногтей.
▌ Телему, и вообще магические способности, как ни странно, обнаружила не мать, которая сама была волшебницей – пускай и достаточно слабой, отказавшейся фактически от карьеры мага и пользующей свои силы исключительно в быту – а бабушка. Находясь в гостях у семейства, старушка заметила, что на мальчишку никто не обращает внимания, хотя он лежит прямо на ковре в гостиной и читает томик стихов. И всё бы ничего, если бы гостиная не полнилась от пришедших на очередной званый вечер людей, так что яблоку упасть было негде… После бурного выяснения отношений с родственниками, бабуля забрала ребёнка к себе, «в деревню, в глушь, в Саратов». Ну, допустим, не в Саратов, но глушь на юге Эльзаса была самая натуральная, так что никто не мог случайно увидеть «колдовские занятия» юного Моро под наблюдением строгой бабули. Просвещение Просвещением, а последний костёр Инквизиции был потушен только в 1826 году. К слову, боевитости Моро так и не проявил, зато знатно наловчился лечить скот наложением рук, используя воду как проводник. Старушка провздыхала недельку, что малец весь в мать (та «с цветочками сюсюкалась») да и смирилась.
▌ По молодости, глупости и горячности, вернувшись к двадцати неполным годам в Страсбург, он вместе с ещё одним магом и другом, Эразмом, открыл свой собственный салон. Только подпольный. И цитировались там отнюдь не труды Гольбаха и Юма, а прописные истины магического мироздания – простых людей посвящали в то, что существуют некие волшебники, которым стоило бы, наравне с философами, доверить управление современным обществом. И тогда, мол, мир придёт к процветанию. Это было грубейшим нарушением не просто законов магического сообщества, но и банальных мер предосторожности. Впрочем, тогда этот шаг не только Мариусу и его другу казался естественным, даже неизбежным. К счастью, оставались ещё те, кому раннереволюционные настроения не помутили сознание, а наоборот, обострили его. Как-то раз Мариус проговорился матери о своей мечте о светлом будущем магократии – и та, вразумив кое-как юного волшебника, посоветовала покинуть Эразма, пока не поздно, а если не будет сил – и страну. Как ни ныло её сердце при мысли о разлуке, она ничего не смогла бы противопоставить ни разозлённой толпе, ни трибуналу волшебников, буде таковые явятся на порог. Мариус всё же решился предупредить друга перед отъездом, даже пытался переубедить, но тот счёл это обыкновенным предательством. Почил, кстати, Эразм, в отличие от своего знаменитого соименника, отнюдь не мирно в своей постели – в попытке найти в его квартире то ли источник вечной жизни, то ли философский камень грабители закололи ошеломлённого хозяина шпагой.
▌ В Ирландии, краю волшебных холмов, волчьего воя и замшелых обелисков над костями легендарных героев, Моро прожил без малого почти тридцать лет. Не слишком далеко от родины, но на достаточном расстоянии от педантичной британской магической столицы. Сначала он жил у каких-то дальних родственников по материнской линии, потом принялся путешествовать – и не всегда по обитаемым местам. Ирландия стала его второй родиной. Здесь он прожил свою «человеческую жизнь» – срок, отведённый каждому магу, чтобы понять и принять тот факт, что он больше не человек и никогда им не станет. Здесь он встретил свою первую любовь, смертную дочку винокура, Авелину, создал семью, даже просил у матери благословления в зачарованных письмам. Здесь же, среди хрустальных рек и вздымающегося по отвесным скалам моря, он впервые подобающим образом раскрыл свой потенциал элементалиста. Пропитавшись остаточной магией священнодейственных рощ и камней, он творил поистине великие чудеса. Но самое главное – в Ирландии он начал интересоваться древней магией и её предметными воплощениями. Нетрудно себе представить, если куда ни плюнь – попадёшь в какое-нибудь стариннейшее наследие кельтов…
▌ Постепенно тоска по живому и начитанному уму, а также желание обсудить всё, что накопилось за долгое время познания себя, вернули Мариуса во Францию, да сразу в столицу. Он принялся посещать свободные лекции Королевского коллежа, подолгу разговаривал со студентами и профессорами, среди которых было немало и волшебников. Там же, пользуясь магическим отводом глаз, находили слушателей и некоторые иные доклады, не связанные с сугубо научными дисциплинами. Эти собрания он тоже посещал и даже написал собственную монографию с подробным разбором всех слоёв витиеватых чар, наложенных на Ньюгрейндж при его создании. В то же время он узнаёт о смерти отца и, повидавшись с матерью, решает увезти её как можно дальше от тягостных, ещё слишком живых воспоминаний. Францию они покидают как раз перед началом революции.
▌ В последующие годы они вместе посетили последовательно Швейцарию, Сардинское королевство и Сицилию. Жаркое южное солнце отогрело сникшую было душу старшей Моро, а жаркие южные мужчины – её всегда открытое сердце. Около месяца пронаблюдав за началом следующего бурного романа на ближайшее десятилетие, младший Моро отбыл на Восток, изучать тибетские поющие чаши и индийское искусство поэтапного зачарования шёлка. В Индии он и поселился, не ожидая, впрочем, что этот чистосердечный и жизнерадостный народ с его яркими одеждами, резкими запахами и танцами прямо на улицах сможет его принять и не отторгнуть, как нечто враждебное, связанное с британскими колонистами и налоговым гнётом. Оказалось – может. И на добрую сотню лет.
▌ В одной из маратхских деревень он внезапно поддался жалости и исцелил девятилетнего мальчугана от тяжёлой формы лихорадки. Жители этой деревни упросили его остаться – сначала на пир в честь выздоровления, затем у них якобы размыло дорогу, а потом большой праздник вроде как намечался… в общем, он остался. Как-то незаметно для себя самого он превратился из обычного неприметного странника в местного «джадугара» – колдуна-знахаря. Впрочем, о настоящем источнике своих талантов он предупредительно не распространялся и утверждал, что это всё европейская медицина, хотя видно было, что старики соглашаются с ним лишь из вежливости. Не без помощи магии он выучил сначала хинди, а затем маратхи. Белый человек, разговаривающий на исконно родном языке, вызывал у индусов прямо-таки детский восторг и впоследствии рождал настоящее уважение. Поднаторев в непривычном азиатском этикете и научившись различать одно священное писание от другого, Моро перебрался в город и нанялся учителем английского, одновременно изучая особенности местной артефакторики и художественную вязь древних заклинаний на санскрите. Однако он всё равно ощущал некоторую отчуждённость, не позволяющую ему действительно сблизиться с этими людьми, какими бы открытыми и искренними они ни были. Именно в это время, оправдываясь необходимостью исследования потенциально опасных артефактов, а на самом деле всего лишь из страха полного одиночества, он связывается с миром фамильяров и через несколько месяцев плодотворных поисков призывает оттуда Жозефину (см. ниже).
▌ В конце концов, утомившись радушием и многообразием «колыбели человечества», Моро возвращается в чопорную Великобританию и устраивается в магическую академию в Йорке. Лекции его меж тем напоминают заметки рассеянного путешественника, а сам он большую часть времени проводит в архивах библиотеки, делая выписки и занимаясь написанием собственной книги. В свободное время, а иногда и вместо занятий, он гуляет по узким улочкам города и составляет каталог йоркского волшебного антиквариата. В результате, спустя два десятка лет зубовного скрипа и деликатных замечаний, терпение вежливых британских волшебников сошло на нет, и они попросили Моро «не счесть за труд удалиться из обители знаний в виду непедагогического поведения и неблагообразного влияния на моральные устои подрастающего поколения». Вставка о «неблагообразном влиянии» относилась, скорее всего, к его появлению на лекции в халате и с чашкой чая, хотя, казалось бы, уж что-что, а чаепитие в шесть утра – это безусловная традиция и неблагообразно повлиять на молодёжь никак не могла.
▌ Великая война, ставшая ударом для всего человечества, не обошла стороной ни магическое сообщество, ни конкретно самого Мариуса. Записавшись добровольцем во французскую армию, как и многие другие молодые волшебники в то время, он, отринув спокойную жизнь и научные изыскания, в последний раз вмешался в людские дела. Вы не найдёте упоминания о нём в учебниках истории, но он был одним из тройки элементалистов, фактически обеспечивших все условия для «Чуда на Марне». Впрочем, этот факт он крайне не любит упоминать в разговорах и всячески сторонится такой славы. В то время он старался держаться лазаретов, но ему приходилось и убивать. И он этим отнюдь не гордится. Химическое оружие, глубинные бомбы, отвратительные увечья, размытые дождём окопы, вонь от выгребных ям и рвоты кишечных инфекций, ожесточение и озверение людей, ещё когда-то столь велеречиво восхвалявших идеи гуманизма – вот беллигеративный ландшафт, оставленный на теле человечества и в душе самого Моро этой, казалось, нескончаемой войной. И он не выдержал.
▌ Разочаровавшись в людях, в магии и самой жизни, он пересёк линию фронта и бежал в Альпы. Мариус тогда не знал, куда направляет его судьба, брёл наугад, через разверзшийся на земле ад, но остановившись у подножия величественных снежных гигантов, которым не было дела до людских страданий и которые стояли тут испокон веков, он всё понял. Ему потребовалось всего несколько дней, чтобы вспомнить практики тибетских волшебников и, черпая силы в неожиданно пришедшем хладнодушии и окружающем его безмолвии, он погрузил сам себя в ледяной сон в одной из высокогорных альпийских пещер.
▌ Предполагалось, что сон будет вечным. По крайней мере, боль Мариуса в те годы была столь велика, что готова была затопить весь мир, дай ей только выход. Но за десятилетия летаргического сна страсти в его душе поутихли, оставив только невидимые глазу рубцы. Поэтому когда в 98-м его случайно разбудили при строительстве горнолыжного курорта, он даже не стал возмущаться. Сказал, что отбился от экспедиции, не уточняя, правда, какой, и спрятался здесь от снежной бури. По счастью, французский за прошедший век не слишком-то изменился. Париж, к слову, тоже. Разве что появились безобразные здания из стекла и бетона, да метро разрослось до размеров настоящего подземного города. Метро Мариусу понравилось, а вот стекло в качестве строительного материала он по достоинству не оценил.
▌ В Карточный дом этот целитель индийского скота и непризнанный автор нескольких монографий попал по не слишком уж удивительному, но примечательному стечению обстоятельств. Просто когда он немного освоился в новом мире и стал вновь примериваться к должности преподавателя (и доступу к древним фолиантам университетских библиотек, что уж греха таить), оказалось, что заскорузлые англичане до сих пор «не рекомендуют привлекать мсьё Моро к образовательной деятельности на территории Британских островов и любого другого цивилизованного государства». Поэтому, в обход этой абсурдной формулировки, пришлось искать что-нибудь менее государственное… например, остров на макушке дрейфующего кракена, находящийся к тому же в совершенно другой реальности…


ХАРАКТЕР


Как можно судить из биографии, характер Мариуса Моро из года в год менялся под влиянием тех или иных жизненных перипетий, как береговая линия постепенно меняется под накатывающими и отступающими волнами океана. Он побывал и в шкуре вдохновлённого гуманиста, и убеждённого человеконенавистника, мириады раз пересматривая свои взгляды на жизнь и каждый раз находя в себе силы двигаться дальше. Однако, как и в вышеупомянутой метафоре, сердцевина его, в отличие от береговой линии, всегда оставалась неизменной. Моро был и по сей день остаётся не более чем рефлексирующим наблюдателем. Несколько раз «наблюдатель» вмешивался в происходящее, подталкиваемый чувством сопричастности, жалости или общей несправедливости, но в итоге творить великие дела – всё же удел других. Тех немногих, чьё пламя не выгорает, испепеляя душу дотла.
Поэтому Моро ещё в юности поклялся всегда быть верным голосу разума, а не сердца, и с переменным успехом придерживается этой концепции по сей день. Ставить под сомнение общепринятое, руководствоваться своим умом, ориентироваться на факты, а не мнения, выслушивать точку зрения всех существующих сторон. Ему легко, прибегая к помощи «рацио», ставить себя на место других, осмысливая мотивы их поступков и принимая их право на собственное мироощущение. По этой причине ему глубоко противны конфликты, особенно выливающиеся в крупномасштабные вооружённые противостояния, когда всё можно было бы решить в джентльменской манере, если бы оба несогласных были джентльменами – в крайнем случае вызвать противника на дуэль. К сожалению, в реальности благородные и рассудительные редко оказываются у власти, поэтому мир его порой так невозможно огорчает.
И эта рациональность распространяется на все сферы его деятельности. В критической ситуации он, как правило, один из немногих, у которых тут же возникает план действий, и они этот план реализуют. Он не верит в Бога или богов, хотя против самой идеи тянуться к чему-то возвышенному ничего не имеет, только не любит религиозных войн. Он не имеет предубеждений относительно кого-либо, но знает, что люди легко способны на предательство и гнусность, поэтому старается быть осторожен в своих словах. Он трезво оценивает себя и свои силы и не станет бросаться в метафорическое жерло вулкана, чтобы выгадать несколько минут спасающимся и погибнуть самому, но если он может чем-то помочь – он это сделает. По некоторому размышлению.
Несмотря на Первую мировую, а во многом и благодаря ей, Мариус теперь считает себя гражданином мира и вовсе не обидится, если кто-то станет честить французов в его присутствии. Он старается избегать привязанностей и теоретически может в любой момент собрать чемоданы и махнуть на край света, ни с кем не прощаясь. Разумеется, сейчас его сдерживает устав академии, да и работа ему в радость, но в один прекрасный день он всё же намеревается так и сделать. К делу он, кстати, относится основательно, штудирует толстые тома справочников, пытается заинтересовать учеников в своём предмете, помогает отстающим, вот только по срокам иногда не успевает, увлёкшись и забывшись в каких-то своих делах. Утопая во всевозможных привезённых им из путешествий и найденных уже в самой академии артефактах, как продавец в сувенирной лавке в каком-нибудь Гонконге, он денно и нощно что-то там расшифровывает, перезачаровывает и каталогизирует. Памятуя о его хобби, ученики и даже некоторые педагоги стараются привезти ему с каникул какой-нибудь необычный артефакт на исследование – не обязательно даже древний; новые артефакты, связанные с электроникой и бинарным кодом представляют для него не меньшую загадку и ничуть не меньший интерес!
Что же касается внешнего, а не внутреннего… общения как такового он не сторонится, напротив, с удовольствием подискутирует на какую-нибудь отвлечённую тему, но всё же люди в большинстве своём его утомляют. Шумных компаний он избегает, как и огромных аудиторий, когда объединяют несколько факультетов, но в небольшой группе начинает раскрепощаться и может даже пошутить. Правда, не всегда в тему.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО


http://s016.radikal.ru/i336/1511/77/d8a92440ddf0.png
Жозефина (C ранг) – первый и единственный неизменный фамильяр Моро, прекрасный друг и единомышленник. В своём собственном мире Жози является учёным, специализирующемся на квантовой механике, но вот уже на протяжении около двух столетий она предпочитает проводить своё время на плече Мариуса, с удовольствием наблюдая за его работой с незнакомыми артефактами прошлых эпох и тихонько посмеиваясь над нерадивыми студентами. Имя кошке дал Мариус – настоящее ему тоже известно, но его они в разговорах не упоминают. Жозефина обладает достаточно редкой и узконаправленной, но чрезвычайно полезной для него способностью – она может видеть настоящую суть вещей. Невидимых призраков, потайные проходы, губительные артефакты, замаскированные под обычные предметы или артефакты с положительными свойствами и т.д. Кроме того она видит сквозь иллюзии и другие подобные им чары. Разумеется, если уровень мага достаточно велик, он может создать такие чары или артефакты, что Жози просто не сможет пробиться под их обманчивую пелену – но в любом случае чисто своим кошачьим чутьём она будет чувствовать неладное и инстинктивно сторониться таких вещей.
Второй и побочной способностью Жозефины является возможность смотреть чужими глазами, из-за чего на экзамене по зачарованию предметов совершенно невозможно списать. Фамильяр просто закрывает одну из своих пяти пар глаз и, открывая, смотрит уже под углом зрения любого другого оказавшегося в пределах пятнадцати метров существа. Из-за этой особенности Жозефины Мариус бесповоротно повредил хрусталик глаза, когда попытался взглянуть на мир её глазами, и больше подобных экспериментов не проводил.
Третьей и единственной защитной способностью Жозефины является её собственная изменчивая природа. Чёрная кошка с пятью парами бирюзовых глаз и обзором на 360 градусов – это последнее и настоящее её воплощение. Второкурсники и существа слабой магической природы видят на её месте самую обыкновенную домашнюю кошку, а первокурсники и люди вообще ничего не видят. А ещё зверушка, как и любая кошка, прекрасно видит в темноте и является Мариусу независимым, но очень чутким другом, опять же, как и многие поколения хвостатых вольнолюбцев до неё. На этом её полезности заканчиваются.
Сосуд – жёлтый хризоберилл «кошачий глаз» в серебряной оправе на цепочке.
Онёра Жози располагается на правом плече Мариуса, где обычно и можно увидеть фамильяра.


Незаметность – телема Моро. С детства желая привлекать к себе как можно меньше внимания, он изо всех сил старался слиться с камином в гостиной, полнящейся надоедливыми литературными критиками и напыщенными юными дарованиями… и в конце концов у него получилось. Впрочем, не совсем так, как он себе представлял – нет, он не стал вдруг невидимым и не прошёл сквозь холодный мрамор. Его просто перестали замечать, словно бы он внезапно стал пустым местом. При этом все как-то подсознательно обходили то место, где он всё ещё стоял, стороной, словно там располагалась какая-нибудь напольная ваза, знание о которой вроде и держишь в памяти, но внимания не заостряешь. Если гостей начинали настойчиво спрашивать, не видели ли они здесь мальчика, то спустя несколько минут они с трудом вспоминали что-то смутное, но всё ещё не могли с уверенностью утверждать, был ли это тот самый мальчик.
С возрастом этот небольшой талант развился во вполне определённый навык. Мариус может по собственному желанию в любую минуту скрыться из виду большого столпотворения людей, не прилагая к этому особых усилий, и даже локтем в процессе не получить. Он может надеть на себя оранжевое пончо и встать на голову посреди тротуара, распевая национальный гимн Франции (чего он делать, конечно же, не станет) – всё равно никто не обратит внимания. Это не раз спасало его в ситуациях, когда его присутствие в виду тех или иных факторов резко оказывалось нежелательно в определённом месте. Стоит, впрочем, оговорить, что, как и в случае с кошкой, маги более могущественные или опытные без проблем разглядят бесхитростный обман.


По внешнему виду преподавателя зачарованных предметов иногда можно предположить, что он родился где-нибудь в Средиземье или был как минимум современником Мерлина. На самом деле его излюбленная фиолетовая мантия – и не мантия вовсе, а подаренная в Ирландии стёганка, штаны и накидка на плечи, просто расшитые зачарованной золотой нитью на манер дворянских одежд – в них всегда сохраняется тепло и сухость, будь то зима, осень или неудачно насланный шторм. А ещё у него есть сине-зелёный шервани с цветочным орнаментом и тюрбан, но никто же не считает его индийцем! Что же касается седых волос на затылке – ещё одной патологической странности в его внешнем виде – так это результат грубо прерванного «ледяного сна», а отнюдь не последствия каких-то там ужасных событий, заставивших его поседеть за одну ночь, как чешут злые языки. В остальном же его внешние данные достаточно непримечательные: нос с горбинкой, жиденькая бородка, высокие скулы, невыразительные губы, на которых улыбка является слишком уж редким гостем. Говорит он довольно тихо, но не то чтобы монотонно, голос повышает нечасто, а в речи иногда, в моменты сильного волнения, проскальзывают французские словечки – и отнюдь не всегда благопристойные.


СВЯЗЬ С ИГРОКОМ:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Marius Moreau (19.11.2015 17:12:26)

+1

2

0


Вы здесь » House of Cards » отклонённая документация » [TMM27281214] Marius Moreau, 286 y.o.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC