Вверх страницы
Вниз страницы

House of Cards

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » House of Cards » архив документов » [SNF296319] Nayko Fisher, 18 y.o.


[SNF296319] Nayko Fisher, 18 y.o.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

ЛИЧНОЕ ДЕЛО №SNF296319



Nayko-Melania Fisher|Науко-Мелани Фишер



ДАТА РОЖДЕНИЯ: 19.03.1996;
КРОВЬ: II группа;
МАГИЯ: элементальная – вода, анимаг – чёрный ворон;
ФАКУЛЬТЕТ: пики;
КЛУБ: литературный – участник.

http://s2.uploads.ru/QCFjO.png
Katawa Shoujo — Ikezawa Hanako



ВНЕШНИЕ ДАННЫЕ
Рост, телосложение: 1.77 м, астенический тип;
Цвет волос: тёмный (между фиолетовым и синим);
Цвет глаз: фиолетовый и серо-фиолетовый;
Особые приметы: множество ожогов на теле, преимущественно на правой половине; правая рука по локоть заменена протезом, правая нога по колено, у левой ноги ступня; имеются татуировки, в том числе и на лице, и пирсинг. Скрывает половину лица чёлкой.


ХАРАКТЕРИСТИКА
Успеваемость: хорошистка/отличница;
Черты характера: легко идёт на контакт, общительна, дружелюбна, сообразительна. Неконфликтная, исполнительная, любознательная, быстро вникает в ситуацию. Сильно привязана к семье. Панически боится огня.
Дополнительно: психически нестабильна, имеются диссоциативные расстройства (амнезия, расстройство идентичности), галлюциноз, редкие вспышки агрессии, возможны панические атаки. Сирота.

БИОГРАФИЯ


То был март девяносто шестого, ночь с восемнадцатого на девятнадцатое. Франция, Гавр. В довольно необычной семье, состоящей на тот момент из матери – довольно известного порно-режиссёра, отца-патологоанатома, их сына, бабушки, которая со своей внешностью могла дать фору многим женщинам едва за тридцать, и братьев-близнецов, детей элитной французской путаны, которая по совместительству была сестрой отца, родились девочки-двойняшки – Лисара и Науко. Семья была довольно благополучной, с хорошим достатком и тёплыми отношениями. В целом, пожаловаться не на что.
Профессии родителей, конечно, имели некоторое влияние, но всё же они старались придерживаться каких-то рамок, и потому дети росли вполне нормально. Конечно, никто не говорил им, что детей приносят аисты или находят в капусте, что умершие просто спят, а звёзды – это те, кто не с нами, но продолжают за нами наблюдать. Нет, проза жизни настигла как сестёр, так и братьев довольно рано. Можно по-разному оценивать это, но ведь правду рано или поздно всё равно пришлось бы узнать, так зачем врать детям и пудрить мозги?
Когда сёстрам было два года, о чём, конечно, они не помнят, у них появилась младшая сестра, которая была тепло принята родственниками. Примерно тогда же пропала всякая связь с Лаурой – матерью близнецов. Что именно с ней произошло – никто толком не знает, но переживали о пропаже разве что Маркус (отец) и Эллада (бабушка), близнецам же было практически всё равно – они никогда не воспринимали мать таковой. Их семьёй уже давно стали Блэкморы-Фишеры.
Мелани исполнилось три года, и её записали на спортивную гимнастику, чтобы она не так сильно грустила из-за того, что Лисара постоянно пребывает в компании врачей и белых стен. В этом деле девочка делала явные успехи. Что уж там, ей пророчили будущее в спорте, но, увы, не все предсказания сбываются. Однако рано о грустном – пока что всё хорошо, мир прекрасен, будущее выглядит светлым, а надежд и мечтаний несметно много. И, к слову о предсказаниях, благодаря бабушке – умелой гадалке, в основном специализирующейся на Таро, Науко тоже увлеклась картами. Сначала это был банальный интерес к «бумажкам с картинками», которые Эллада иногда раскладывала с загадочным и очень умным видом. Поначалу Мелани просто наблюдала, но потом, к удивлению бабушки, верно назвала толкование некоторых карт; если честно, девочка и сама тогда не поняла, откуда взялось это знание. Словно кто-то нашептал на ухо верный ответ, который ей оставалось только озвучить. Бабушка сразу поняла, что нельзя дать таланту пропадать, и потому взяла внучку под своё крыло, делясь собственными знаниями и опытом. Это и положило начало развитию телемы.
Детство было воистину светлым и беззаботным временем, лучшими годами жизни. Науко играла и иногда (ну, раз пять-шесть за неделю) проказничала с братьями и сёстрами, познавала мир, делала успехи в гимнастике, довольно рано в первый раз попав на соревнования. Она была прелестным созданием, которое, правда, обожало засиживаться в ванной, играясь с водой: зачерпывала ручками и выливала, плескалась, брызгалась, пыталась нырять и многое другое. Наверное, так магия давала о себе знать. Но сам магический дар проявил себя, как принято считать, в районе четырёх-пяти лет. Делая колесо, Мелани каким-то невероятным образом умудрилась задеть стол, на котором стояла ваза. И, о ужас, та падала прямо на рисунок Лисары! Счёт шёл на миллисекунды, а вопрос стоял о жизни и смерти, не меньше. В панике, Нау резко выставил вперёд руки, словно это могло помочь. Что удивительно – помогло ведь: ваза, конечно, всё равно упала, но вот вся вода притянулась к девочке, промочив ей и лицо, и волосы, и одежду. Неприятно, но зато никто не пострадал, а вазу Науко вернула на стол, сделав вид, что ничего не произошло.
На самом деле, это было не первое проявление дара в принципе, а первое видимое проявление дара, так как до этого, естественно, дала о себе знать телема. Однако в силу того, что на такой ранней стадии проявление магии карт никак не докажешь, о ней станет известно гораздо позже.
Когда двойняшкам исполнилось пять лет, они вдруг, построив несложную логическую цепочку, задались довольно разумным вопросом: «А где, собственно, их дедушка?» Логично, что если он помер, то хоть бы на кладбище сводили, могилу показали – родители бы не стали врать по этому поводу, якобы заботясь о детской психике (какая уж тут забота, если отец иногда знакомил детей с тем, с чем работал, да и мать от него не отставала?) И вот тут взрослые почему-то отошли от своего принципа быть честными перед детьми: чёткого ответа на вопрос они так и не дали. Показали пару фотографий, наглядно подтверждающих, что дед в своей «внешней старости» недалеко от Эллады ушёл, назвали имя и выдали что-то невнятное на тему вечных отъездов, причиной которых стала работа. Кем работал – не уточнили. Даже бабушка, как только поднималась эта тема, тактично переводила её в другое русло, так что девочки сами забывали о своём вопросе. Стараниями взрослых блудный дедушка так и остался тайной, покрытой мраком, недомолвками и странностями.
В начальной школе Мелани развлекалась тем, что играла с одноклассниками в карты, обычно на конфеты, карандаши и прочие мелочи, которые можно найти у учеников начальной школы. Обычно она выигрывала, но воспринимала это просто как везение, не понимая, что магия снова проявляет себя. Взрослые, конечно, пытались прикрыть лавочку, да только разве это могло помочь? Запретный плод сладок, а потому дети продолжили играть, просто теперь стараясь не пропалиться.
За год до переломного момента, то есть, когда Науко и Лисаре было по девять лет, братья-близнецы, в своё время тоже проявившие магический дар, получили письма-приглашения в некую академию, почему-то названную Карточным домом. Название это в немалой степени заинтересовало Науко, но, увы, никто не дал ей последовать за братьями, дабы увидеть всё собственными глазами. Родители, особо долго не думая, дали своё согласие. Прощание не вышло сдержанным – тёплые семейные отношения дали о себе знать, к тому же, некоторое время квартира казалась несколько опустевшей. В ней было тише, не так, как раньше. Но утешением служила мысль, что однажды придёт очередь и других детей, так что в итоге они снова будут вместе. А потом так же по очереди вернутся домой и смогут порадовать родителей своими успехами.
Увы, у судьбы было другое мнение на этот счёт. Март, им уже исполнилось десять. Тот день был радостным, немного волнительным, с не покидающим предвкушением чего-то хорошего, небольшим беспокойством о том, что что-то сложится не совсем удачно... Но, чёрт побери, не было ни одного намёка на то, что день закончится трагедией! У Мелани были соревнования в другом городе, довольно важные соревнования, на которых она обязана была показать всё, чему так старательно обучалась все эти годы. И ведь показала! Она возвращалась домой с победой, со счастливой улыбкой и радостная от того, что родители могут гордиться ею. Но не вернулась. Яркие огни, выехавший на встречку грузовик, авария. Родители погибли на месте, Нау же с серьёзными повреждениями и ожогами доставили больницу. Девочку удалось спасти, но пришлось ампутировать по локоть правую руку, по колено правую ногу и левую ступню – на гимнастике можно было поставить крест, Науко не смогла бы вернуться к ней даже с протезами. Много времени требовалось на реабилитацию, а в серьёзном спорте это проблема. Да и как инвалид может выступать наравне с остальными?
Хорошо, если бы все проблемы закончились именно на этом. Пока Науко пребывала без сознания, к ней пустили только Элладу, которая была вынуждена оформить опекунство на всех детей. Когда же девочка пришла в себя оказалось, что она забыла прошлое, семью и даже имя не воспринимала как своё собственное. Причём если «Науко» она всё же приняла, то от «Мелани» наотрез отказалась, а ведь именно это имя использовалось вне семьи чаще, так как всё же было французским. Именно так её объявляли на соревнованиях, так знали в школе, так называли в некоторых статьях о юных гимнастках, в которые она попала.
Диагноз был ясен. Амнезия. Семье об этом не сообщили; неизвестно, на что надеялись врачи: что память вернётся или что попозже родственникам будет легче принять эту новость? Увы, и это было не всё, но другие проблемы с психикой временно притаились, ожидая своего часа.
Из общительного и улыбчивого ребёнка Науко превратилась в молчаливое, задумчивое и замкнутое в себе создание, что странно косилось на окружающих людей, которые что-то рассказывали как будто о ней. Горелой же всё казалось ложью. К ней приходила тренер, приходили подруги по секции, но она никого не узнала, ни с кем не захотела говорить. Потом пришли родственники – из них общалась только с Лисарой, почему-то сразу приняв её на подсознательном уровне. Вскоре Науко начали периодически мучить кошмары, а ещё она сильнее увлеклась картами, что стало последним толчком к опознанию собственной телемы. Тогда девочка ещё не знала о галлюцинозе, и к счастью – не поверила бы, что действительно говорит с картами.
К тому времени, как Науко отпустили домой, протезы уже были готовы. Теперь семья, а точнее то, что от неё осталось, жила в принадлежащем бабушке загородном доме, куда раньше они приезжали летом. Вскоре после возвращения Нау в академию ушёл и старший брат, который и так немало тянул после получения письма. После этого достаточно большой дом казался ещё более пустым, покинутым, правда, не для Горелой, которая пыталась привыкнуть к этой реальности попутно узнавая о прошлом. Пару раз она сбегала, причём сама не понимая, что к этому сподвигло; один раз – когда альтер-эго впервые проявило себя – чуть не убила Лисару. Эллада, желая хоть как-то подбодрить девочку, подарила той одну из своих колод, а также продолжила обучать разного рода премудростям, связанным с гаданием.
За год, прошедший до отбытия двойняшек, Науко более-менее оправилась, приняла своё прошлое, даже вспомнила несколько моментов. И хотя проблемы с психикой давали о себе знать, их заглушали лекарства так что в академию она пошла почти той же радостной девочкой, улыбчивой, разговорчивой и любознательной. Двуликая в достаточной мере освоила протезы, так что в закрытой одежде была похожа на совершенно нормального и целого человека, просто с некоторой неуклюжестью.
Было бы странно, если бы во время подготовительных курсов что-то смогло удержать Науко в четырёх стенах. Она, используя полученные на гимнастике навыки, несколько раз сбегала в лес. Одна из таких вылазок ознаменовалась встречей с ызгреном, который попался в ловушку и о котором Науко знала примерно ничего. Ызгрен тварь магическая, а, значит, полезная, причём не только в живом виде. Так что ничего удивительного в том, что кто-то решил в новолуние поймать звёздного волка. Встретив в лесу хищника, по идее, надо бояться и спасаться, но Нау, что была немного не от мира сего, наоборот, помогла зверю освободиться, а после ещё и раны обработала. Они потом ещё встречались несколько раз, в том числе и во снах, но Фишер ничего об этом не помнит – когда они решили заключить контракт, ызгрен забрал все связанные с ним воспоминания и на некоторое время исчез. Науко оставалось только удивляться не пойми откуда взявшейся «татуировке» (об онёрах она ещё не знала), а потом странному чёрному волку, что назвался её фамильяром.
Первый курс – двойняшки наконец попали в саму академию; как и братьев, их определили на факультет пик. На этом курсе они обучились анимагии, а также попали в несколько передряг. Этих созданий, делавших заметные успехи в учёбе, в лицо знали в деканате, кабинете ректора и медпунктах, а Нау ещё и хорошо помнили местные психологи. В этот год она призвала фамильяра – лунного зайца Дан Вэя – нового поставщика (на самом деле поставщицу, но не суть важно) лекарств и каких-то подозрительных жидкостей, а также снова встретилась с ызгреном, но только теперь тот был в человеческом облике, что на корню убило и без того никакой шанс его узнать.
Второй курс тоже имел некоторые памятные (и даже слишком) события. Естественно, что менее бедовыми сёстры не стали, и неизвестно даже, для кого большим наказанием было вызывать их для проведения воспитательных бесед: для них или для Андриана и Диабло. Причём, надо отметить, что остальные взрослые не особо интересовали Фишеров, на что, конечно, были определённые причины. Ближе к концу курса Науко заключила контракт с василиском. Причём в тот момент явно что-то крупное померло в лесу, ибо отношения этих двоих были заметно далеки от тех, которые обычно имеют место быть при ментальном контракте. Но что толку судить безумцев?
Однако это всё мелочи, ведь самое важное заключалось в другом: в этом году умерла Эллада. Блэкморы-Фишеры узнали о случившемся не сразу, да и как они могли? Просто в один день ректор вызвал их к себе (обычное явление, так что, как говорится, ничто не предвещало беды) и с непривычно серьёзным для него видом огорошил всех пятерых новостью (младшей сестре оставался ещё год на подготовительных курсах). Сказать, что все были шокированы – не сказать ничего, ведь Эллада была единственным оставшимся в живых близким родственником; дед в этот список не входил, так как его никто вживую не видел, либо просто не помнил об этом. Добивающим моментом стало то, что Лисара попала в аварию, – в тот момент Науко чётко осознала одно: если умрёт сестра – она последует за ней. А ещё то, что психика пошатнулась сильнее и старые лекарства не могли помочь в полной мере; пока подбирались новые, Нау несколько раз сорвалась без всякой на то причины и чуть не отправила кого-то в медпункт, где после сама оказалась в бессознательном состоянии, в котором её намеренно держали какое-то время.
Начало третьего курса было знаменательным уже потому, что в академию, наконец, попала младшая сестра, а вот двойняшки в последний день августа, воспользовавшись победой факультета, отправились домой. Причин было несколько: первая – найденная в библиотеке книга, вторая же – попытки неких дальних родственников продать дом, который, вообще-то, по завещанию переходил к Блэкморам-Фишерам. В общем, пришлось в короткие сроки восстанавливать справедливость, дабы сохранить то единственное место, куда можно было бы вернуться. По возвращении всё вошло в привычное русло: хорошая учёба и разного рода происшествия после неё, попытки довести ректора до седины, разрешение личных заморочек, и прочее, и прочее, и прочее.


ХАРАКТЕР


Она могла бы быть очаровательным созданием. Умницей-разумницей, как иногда говорят, но жизнь распорядилась иначе и попортила характер когда-то милого ребёнка. И хотя обычно Нау всё же похожа на вполне нормальное создание, ожидать от неё можно любой, мягко говоря, дряни, которая становится ещё хуже из-за своей неожиданности. Но давайте по порядку.
Первое впечатление о Науко у большинства оказывается довольно положительным. И действительно, она дружелюбна, общительна, сообразительна и готова прийти на помощь. Не до глупого героизма, конечно, но её не назвать равнодушной, ей не чуждо сострадание, старается помочь как словом, так и делом. Она достаточно образованная, как и полагается ученику с факультета пик, хотя и не выпячивает это. Обладая знаниями, надо также знать, когда стоит их использовать. Легко находит общий язык с другими, в частности благодаря тому, что не считает своё мнение единственно правильным, а потому старается не конфликтовать. Не согласна с чем-то – промолчит, но учтёт на будущее и постарается не поднимать тему, которая может стать причиной раздора.
Нельзя сказать, что Нау трудолюбива. Нет, она всё же предпочтёт заняться чем-то более интересным, нежели работа, но если уж на горизонте маячит жуткая фигура обязательных дел, постарается поскорее с ними покончить. Поскорее не значит абы как, лучше уж постараться, чтобы потом не переделывать. К слову, когда Фишер чем-то занята, она полностью погружается в работу, сосредотачиваясь настолько, что практически не реагирует на окружающий мир. Ей не надо по сто раз повторять, как выполнять то или иное задание, редко когда она начинает откровенно тупить, обычно быстро вникая в сложившуюся ситуацию и обрабатывая полученную информацию. По сути, занятая делом Науко – это какой-то иной человек, какая-то третья личность. Серьёзная, дотошная, рассудительная, отчасти даже беспристрастная. Она любит учиться, не ленится выполнять всё, что задано, жадно проглатывает новые знания и часто желает применить их на практике, если это возможно, усидчива и способна выполнять даже самую нудную и монотонную работу. Если в этом есть смысл, конечно. Раздражается, когда отрывают от дела, лезут под руку, тупят и даже не стараются слушать объяснения, из-за чего приходится повторять несколько раз одно и то же.
Отчасти некоторые вещи сохраняются и в обычном состоянии. Так любознательность порождает тягу к знаниям и желание докопаться до самой сути, узнать всё, что только можно, а уж что-то тайное и запретное тот ещё лакомый кусочек для Науко. Особенно то, что некоторые назовут оккультной чушью. Вообще, несмотря на то, что она интересуется чуть ли не всем подряд, всё сверхъестественное, таинственное, загадочное и неопознанное занимает особое место в списке интересов, также как и наука и техника. Немного странное сочетание, учитывая, что эти области обычно считают противоположными, но разве подобное может помешать? Нау с одинаковой увлечённостью будет как листать очередную пыльную книгу о гаданиях с практически выцветшими чернилами, так и копаться в какой-нибудь механической штуковине.
Фишер вообще любит совать свой нос везде, где он только может пролезть, а если не пролезает, но всё равно очень интересно, то приложит усилия и добьётся своего. Всё же недостатка в целеустремлённости нет. Помимо узнавания нового она любит думать. Серьёзно. Бывает, что на досуге Науко просто застывает на одном месте и что-то обдумывает, во что-то вникает или что-то придумывает, при этом со стороны кажется, будто бы она просто бездумно смотрит в одну точку. Особенно Двуликой нравятся две вещи: размышлять, как может развиться та или иная ситуация, к чему могут привести разные действия и события, либо же как оно могло быть, случись что иначе, а так же выдумывать собственные миры. Самые разные, от утопичных, в которых царят мир и добро, все счастливы и жизнь прекрасна, до полных хаоса и разрушений, с постоянными смертями и страданиями. А потом может поделиться с кем-нибудь результатами своих размышлений, либо вдохновиться на попытку написать какой-нибудь рассказ или что-нибудь нарисовать.
Несмотря на то, что Науко действительно любит поговорить и может делать это чуть ли не часами (если собеседник не против, конечно, намеренно надоедать вряд ли станет), она старается избегать темы прошлого или семьи. Не столько из-за их мрачности или того, что в прошлом остались лучшие годы. Нет. Она просто мало что помнит. Всё то, что было до аварии для неё до сих пор остаётся довольно туманным, Фишер может описать картину своего прошлого в целом (и то, тут не обошлось без помощи сестры), но с деталями беда. Что-то, конечно, сохранилось, но это ничтожно мало в сравнении с забытым. Причём не помнит Науко именно то, что связано с ней самой – знания и навыки, полученные в тот период жизни, остались на месте.
Касательно семьи ситуация похожая. Сказать по правде, Горелая до сих пор не воспринимает своих погибших родителей таковыми, хотя из-за их потери печалится. Бабушка воспринималась отчасти как мать, отчасти просто как некий опекун, но её смерть расстроила куда больше. Брат, близнецы и младшая сестра воспринимаются как родственники, Науко очень дорожит ими, но всё это скорее из-за последних восьми лет, проведённых вместе. Она не столько вспомнила, сколько поверила, что те для неё действительно родные и близкие люди. Отдельно идёт Лисара, родство с которой по неизвестным причинам не подвергается сомнениям. Самый дорогой человек, ради которого Нау готова отдать жизнь и смерти которой не переживёт. На самом деле – это сказано отнюдь не образно, если не будет одной сестры, не станет и другой. Самоубийство – грех? Ей всё равно.
Сказанное выше может показаться печальным грузом, с другой же стороны – это свобода. От прошлого, от семейных уз, от воспитания и чужого влияния, которое могли оказать в детстве. Науко – птица, она любит свободу и хочет быть свободной, жаль только, что сама связывает себя принципами, рамками, заботой о других и нежеланием жить только ради себя. Верна друзьям, близким и родным, готова вступиться за того, кто слабее, стать опорой и поддержкой, даже если надобность последней будут отрицать, хотя очевидно, что та нужна. Если дала слово – сдержит. По крайней мере, обычно это так, а потому старается не обещать того, в чём неуверенна. Понимает, что иначе не может, так как если даст себе волю, то потеряет себя, окажется захваченной своим альтер-эго.
Науко очень терпелива, не столько по своей натуре, сколько осознанно, так как понимает, что если дать волю гневу и раздражению, хуже будет ей самой. Её, если отбросить проблемы с психикой, трудно вывести из себя, она не бесится по мелочам, не повышает голоса, быстро прощает. Именно прощает, а не забывает, со злопамятностью всё хорошо, так что если вы сделали Нау гадость, будьте готовы, что это аукнется. В напряжённых ситуациях старается не опускать руки, подбадривать других и до конца верить в лучшее. Она мало чего боится, но совсем не бесстрашна. По вполне понятным причинам главный страх Науко – огонь, которого та боится до трясучки и паники, рискуя отпустить крышу в далёкий полёт. Нет, конечно, она не взвизгнет истерично при виде горящей свечки, но сама зажечь ту не сможет, потому что боится даже притрагиваться к спичкам. К костру приблизиться может от силы на метр, а если надо готовить на огне, то будет очень нервной и дёрганной.
Несмотря на внешность, Фишер не страдает застенчивостью, так что спокойно и переодевается в чужом присутствии, и купальники летом носит. Она также не судит по внешности других, понимая, что этот момент слишком переменчивый. Сегодня кто-то эталон красоты, а завтра – что-то искривлённое и искажённое. Не брезглива. Может, воспоминаний толком не осталось, но жизнь с отцом-патологоанатомом сделала своё дело. Относительно непривередлива, ест почти всё, спать может даже на полу, шастать по грязи и далее в этом роде.
О достоинствах и том, что обычно видят другие, было сказано достаточно, ну так давайте вспомним о скрытом и недостатках, главным из которых, конечно, является другая личность, но она заслуживает своей «минуты славы», так что пока пройдёмся по другим моментам.
Во-первых, Науко лгунья. Для неё вообще-то правда и ложь – одна редька, одинаково спокойно говорит и одно, и другое, не видя в этом ничего дурного. Она врёт о том, что всё хорошо, о том, что ещё способна верить в лучшее, что жизнь прекрасна, что она хорошо себя чувствует, не видит кошмаров почти каждую ночь, как и галлюцинации, особенно если забыла выпить лекарства, а в голове нет никаких посторонних голосов, что потерянная память её совсем не заботит. А ведь из-за этого Нау кажется, что она неполноценна, что лишилась важной части себя. Впрочем, проблемой является ещё и физическая неполноценность – сложно быть действительно уверенной в себе и своих силах, являясь уродом-калекой, у которого из конечностей только одна рука осталась целой. Она врёт, что относится к другим по-доброму, когда на самом деле мысленно давно применила на раздражающей личности какие-нибудь пытки разной степени изощрённости. К счастью, раздражают Двуликую немногие. В основном это неоправданно излишне самоуверенные личности, разного рода стервы и штукатурки, у которых оболочка иногда действительно красивая, а на деле или пусто, или сплошная гниль внутри. Не вызывают любви и те, кто судят о других, ничего не зная, исходя из чужих слов или по внешности, зануды, слишком легкомысленные личности, что вообще не способны собраться, когда надо.
Науко, к сожалению, в первую очередь видит в других именно недостатки. Скорее всего, потому что не желает в ком-то расстраиваться. И действительно, сложно сделать так, чтобы Нау стала думать о ком-то хуже, когда та и без того может выдать список из недостатков и раздражающих черт. Она часто поначалу ищет подвоха, и хотя внешне это незаметно, на самом деле ей сложно сближаться с другими. Сложно начать видеть ещё и достоинства, поверить, что те компенсируют недостатки. Но она привыкла. В то же время может впасть в ступор, встретив кого-то «идеального», то есть бескорыстно доброго, честного, благородного и далее по списку. Будет долгое время искать подвох. Найдя – восторжествует, не найдя – окажется в ещё большем ступоре, почувствует себя неуютно, неловко, испытает чувство жалости к этому «идеалу».
На самом деле, Науко совсем не бесстрашна. Может, её не пугает множество обычных вещей, вроде гроз, пауков, червей, трупов и прочего, что считают мерзким и страшным. Её также сложно напугать какими-то неожиданными звуками, либо если что-то выпрыгнет вдруг из-за угла, просто потому, что из-за галлюцинаций она привыкла многое игнорировать. А ещё сказываются принимаемые лекарства, которые несколько притупляют чувства. Зато она боится одиночества, потому что перестаёт различать, где реальность, а где бред больного разума. Боится снова потерять память, хотя провалы в ней и так случаются, потерять оставшуюся семью. Также Науко боится окончательно сойти с ума, боится навредить близким, когда перестаёт быть собой, боится быстрой езды, особенно когда начинают обгонять, выскакивать на встречку. Она может просто беспричинно начать бояться, не понимая ни источника страха, ни как от него избавиться, хотя, снова же, научилась притворяться, словно всё хорошо.
У неё несколько искривлённое понятие морали, а границы между хорошим и плохим размыты. Науко считает, что каждый случай надо рассматривать отдельно, что нет единых критериев. Она также уверена, что если кто-то погибает, то лучше добить, чтобы не мучился, чем безуспешно (когда оно так и есть) пытаться спасти, по факту просто продлевая мучения. Считает, что цель оправдывает средства, что без жертв не обойтись, что на самом деле мало что можно решить мирно. Не верит в какие-либо высшие силы, в ад, рай и их аналоги, что «за грехи последует расплата». За все свои поступки она рассчитывается лишь перед собой, а также за их последствия.
Несмотря на умение виртуозно врать, Фишер может быть слишком прямолинейна. Обычно она как-то старается держаться правил приличия, соблюдать субординацию и прочее в этом духе. Но, бывает и такое, что что-то в голове закоротит, и Науко может выкинуть вообще что угодно, особенно если она не в настроении. Начать «тыкать» старшего, забыв об уважении, прийти на лекцию с пакетом еды, делать что-то совершенно неуместное, абсолютно не заботясь о том, что подумают другие. Однако как можно судить психически больного человека? Не слишком буйная и ладно.
Ещё одна черта, доставшаяся от формы анимага, а точнее именно от вороны, – Двуликую тянет к падали. Нет, она ею не питается, но находит в смерти что-то... Очаровательное? Пожалуй, да. К трупам людей она довольно равнодушна, а вот если это птицы или небольшие животные – наверняка проявит интерес, решит рассмотреть поближе, попытается понять, что, собственно, стало причиной смерти. Ценит чёрный юмор и не понимает, почему кто-то может считать его аморальным.
Из-за лекарств Науко можно назвать несколько отстранённой – она не всегда полноценно воспринимает реальность, находясь словно где-то в другом мире, откуда и наблюдает за всем. Это хотя и незаметно, но порождает ту самую неконфликтность, спокойную доброжелательность, дружелюбие, и вообще многое из того, что видят другие. В то же время, подобная оторванность от реальности может стать причиной не совсем адекватной реакции на те или иные вещи. Так, например, в случае опасности Науко, вместо того, чтобы убираться как можно дальше, может направиться в самый эпицентр, просто потому, что ей стало любопытно: а что там? Может не отреагировать, когда её спрашивают, либо, наоборот, ответить тогда, когда это уже будет не к месту. Она может начать смеяться тогда, когда хотя бы для приличия надо сделать если не грустное, то серьёзное лицо, – вспомнила, видите ли, что-то смешное в тот момент, а происходящее как-то не посчитала должным воспринять и понять.

Пришло время сказать пару слов о другой личности, что сама себя называет Инквизитором. Появляется она нечасто, и то хорошо, но обычно успевает натворить бед. Чтобы пробудить альтер-эго, надо либо систематически выводить Науко из себя, оказывать психологическое давление, либо запугивать (чем сильнее боится, тем больше шанс), либо пытаться навредить близким. Конечно, возможны и спонтанные проявления, но они достаточно редки. Первое, что стоит сказать об инквизиторе – она совершенно неадекватна и ужасно раздражительна, агрессивна. Её способно вывести из себя что угодно, на что она тут же реагирует, причём очень буйно и зачастую с применением грубой силы. Ей постоянно хочется что-то сломать. Или кого-то. Говорит не думая, обычно то, что первым придёт на ум, даже не старается выражаться культурно.
Считает себя, по меньшей мере, новым посланцем божьим, который должен всех придать очищению через смерть. В идеале – через сожжение. Одной из причин такого самомнение стала стихийная магия, позволяющая по воде ходить и жидкостями манипулировать, другой же – собственный внешний вид, явно свидетельствующих о «страданиях за грехи человеческие». Сама Инквизитор при этом явная богохульница и вообще убеждена, что все верующие веруют в совершенно не тех богов. И она, конечно же, уверена в том, что знает истину.
Любит наблюдать за чужими мучениями, любит приказывать, вести подковёрные игры, подставлять, предавать, унижать, сеять хаос. По сути, этакий концентрат человеческих недостатков, который ещё не полностью сформировался, так как редко бывает «на воле». При всём этом у неё отключаются всякие тормоза, а также способность испытывать страх. Она даже не признаёт этого слова, презирает трусов и тех, кто храбр лишь на словах.
Терпеть не может тех, кто не подчиняется, кто смеет перечить. Настоящее «я» тоже не любит, но понимает, что они если умрут, то вместе. Приходится смиряться, постоянно пытаясь перехватить управление телом на себя. Спасает то, что засыпают они одновременно.
Есть несколько способов угомонить Инквизитора. Первый – найти Лисару, которая и сама знает, что делать. Второй – дать успокоительное. Очень сильное, в идеале то, которое носит с собой Нау и которое даёт ей фамильяр-заяц. Третье – вырубить. Сделать это будет несколько проблемно, так как Инквизитор упорная и так просто прощаться с сознанием не желает, но всё равно не невозможно. Ещё, как вариант, можно полностью обездвижить и ждать, когда само пройдёт, но этот способ самый ненадёжный и неэффективный.

Привычки: кусать ногти, губы; рисовать, думая; говорить с собой и неживыми предметами; теребить волосы; напевать что-то; грызть карандаши и палочки от мороженого; общаться с картами; улыбаться.
Мечты: вспомнить прошлое; увидеться с родителями; избавиться от ожогов; перестать терять над собой контроль; добиться заметных успехов в чём-то; выучить ноты и освоить какой-нибудь музыкальный инструмент; стать знаменитым целителем или учёным; избавиться от кошмаров; научится за собой следить; изучить новые расклады Таро; вернуть утерянные конечности.
Слабые стороны: поэзия (всё на уровне рифма – ху... вы поняли); распределение свободного времени; неумение следить за собственным состоянием, что иногда приводит к вырубаниям прямо на ходу, потере связи с реальностью и прочим неприятным вещам; рисование предметов в перспективе; шахматы.
Страхи: аварии; пожары в частности и огонь в целом; потерять оставшихся близких; окончательно сойти с ума; одиночество; резкий яркий свет в глаза, большая скорость, обгоны; снова потерять память; проиграть альтер-эго; ослепнуть; быть преданной самыми близкими людьми; навредить близким.
Любит: воду в любых её проявлениях; сестёр и братьев, особенно Лисару; различные сладости; оружие; головные уборы, кресты, цепи, вещи в готическом стиле или стимпанк; книги, музыку, карты; загадки и головоломки; кровь и трупы мелких животных; мяту, корицу; голубой, синий, фиолетовый, чёрный и красный цвета; смотреть в окно, особенно на птиц, а также летать; помогать; странную одежду; проводить время с семьёй; находить поводы для радости; готовить; своих фамильяров (даже василиска, ага); мягкие игрушки.
Не любит: огонь, жару; нарциссов и зазнаек; излишне легкомысленных и поверхностных личностей; петрушку, базилик и укроп; отсутствие музыкального вкуса; гламур, штукатурок и белоручек; недоверие со стороны близких; сдаваться; когда о ком-то судят, не узнав поближе; оставаться одна; клубы и им подобные шумные многолюдные заведения.
Увлечения: Таро; рисование по мере скромных сил и возможностей; пение; чтение; выдумывание историй; спортивная гимнастика; механика, а также просто копание в разной технике; онлайн-игры; рукоделие.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО


Прозвища и сокращения: Нау, Фиш, Горелая, Двуликая, Чернокрылая, Инквизитор (альтер-эго).
Имя не склоняется. Не путать со словом наука.
На данный момент имя Мелани присутствует только в досье, в том же паспорте его уже нет, может иногда использоваться в кругу семьи, а также самой Науко в качестве, так сказать, псевдонима.
Ориентация: пансексуальная.
Амбидекстр, то есть свободно владеет как правой, так и левой рукой


Телема – карт (гадания).
Если долго вглядываться в бездну, то бездна начнёт вглядываться в тебя. Если же долго разговаривать с картами, то однажды они начнут тебе отвечать. Да, именно так, и никто с ума не сошёл, хотя со стороны многое может показаться. Магия карт включает в себя не только управление ими (это можно сравнить с крайне узкой направленностью телекинеза, то есть воздействие на предмет силой мысли, иногда ещё и с помощью движений рук, но распространяется только на карты), но и общение с ними. Обычные такие беседы, и дружеские, и со спорами. Причём пока что уровня не хватает, чтобы позволить окружающим слышать голоса карт, так что со стороны шиза шизой. На самом деле, общение – штука очень полезная. Карты могут, как помочь правильно истолковать их значение, так и рассказать то, что знают. А знают они, поверьте, достаточно, надо лишь правильные найти.
В целом, именно гадательная область развита сильнее всего. Есть ещё и игральная, но внимания ей уделялось немного меньше. Со стороны это может показаться невероятным везением, на деле скорее особый вид шулерства с абсолютной беспалевностью. Козыри буквально сами тянутся в руки, интуитивно же становится ясно, какие карты на руках у других игроков. Может ли эта магия причинить вред? В целом – нет, только если вы не настолько хрупки, что вас способна повредить карта или проигрыш не значит слишком многое. В остальном же – сплошная безвредность (вы же не кладёте рядом с собой стопку карт в пикантные моменты, чтобы потом они могли всё про вас рассказать?) Есть возможность призвать колоду карт, и, как плюшка, на короткое время карта может изменить свой облик (к примеру, пиковая дама стать червонным тузом, а колесо фортуны – башней).


Определённо, Науко – это такой человек, которого трудно не заметить, и, уж тем более, не запомнить. Сразу и не скажешь, что первым бросается в глаза: высокий рост в сочетании с худобой и пластичностью, что свойственны бывшей гимнастке, или же состояние кожи, которая могла бы быть нездорово бледной, если бы не жуткие ожоги, покрывающие как минимум пятьдесят процентов тела. В любом случае, внимание она привлекает, но отнюдь не красотой, а скорее наоборот.
У Нау длинные и густые тёмные волосы, достающие почти что до середины бёдер. Точный их цвет определить сложно, так как, в зависимости от освещения, он может показаться как синим, так и фиолетовым или чёрным. Чаще всего волосы оказываются распущены или собраны в обычный хвост, а голову даже в помещении украшает кепи, либо какая-нибудь бандана, повязка. Нужно это для того, чтобы длинная косая чёлка лучше закрывала правую половину лица, которая обожжена почти что полностью. Кто-то может подумать, что это мешает видеть, однако же правый глаз Науко, имеющий сероватый оттенок, сам по себе видит заметно хуже тёмного сине-фиолетового левого. Девушка, конечно, использует линзы, но всё равно предпочитает скрывать лицо, дабы не травмировать психику особо впечатлительных окружающих. Тем более, так хотя бы не видно, что правой брови почти что нет, ровно как и ресниц на правом глазу, а скулу пересекает кривой шрам.
Левая половина лица пускай и не была повреждена огнём, но оказалась подпорчена (или же украшена? Кому как) татуировками. Под глазом полукругом располагаются символы карточных мастей: синие пики, зелёные трефы, красные червы и жёлтые бубны. От виска к брови следует другой полукруг, на этот раз из мастей Таро: мечи, булавы (жезлы), чаши (кубки) и пентакли. Сама бровь проколота два раза, но серьги в ней обычно довольно неприметные. Проколоты и уши. В правом ухе три прокола в мочке, в левом – два в мочке и три в хряще сверху. Тут уже не редкость заметить кресты, цепи, черепа и прочие милости, которые могут соседствовать с кексиками, бантиками и цветочками. Ко всему прочему у Нау есть слабость к каффам.
Однако же каков облик Науко изначально? Овальное лицо с чёткими скулами, острый нос с небольшой горбинкой (а так же некоторым искривлением, но это тоже последствие аварии), немного впалые щёки, большие глаза, обведённые длинными чёрными ресницами, аккуратные тёмные брови и средней толщины бледные губы. У неё, в целом, была довольно хорошая наследственность – по крайней мере без уродств, но огонь в своё время распорядился иначе, а потом Чернокрылая просто решила, что хуже уже не станет. Куда уж, когда её и так можно сравнить с жареным беконом? И что с того, если не прожарившаяся часть окажется запачканной чернилами? Никто уже не сможет за это отругать.
Что касается тела в остальном, то тут также кожа либо была тронута огнём, либо где-то рядом запряталась очередная татуировка. Но о первом говорить подробнее неинтересно, а второе будет попозже. Сейчас лучше поговорим о фигуре, которая, на пару с волосами, входит в список того немногого хорошего, что осталось во внешности Науко. Несмотря на то, что официально она больше не занимается гимнастикой, всё равно старается держать себя в форме, что получается довольно хорошо. Лишних отложений не наблюдается, но и совсем хилой Двуликую не назовёшь. Мало того, её гибкость всё ещё на том уровне, когда можно изогнуться так, что посторонние наблюдатели почувствуют боль в суставах, и как глаза медленно приобретают форму идеально ровного круга. Фишер не может похвастаться пышностью форм, её достоинство в гармоничности, когда и приятные глазу изгибы есть, и что-то не кажется непропорционально большим. Так размер груди тянет на твёрдую двойку точно, талия не осиная, но достаточно тонкая, а бёдра и не широкие, и не мальчишеские. К сожалению, не всё с телом так хорошо, как могло показаться: правая рука по локоть заменена протезом. Правая нога тоже не в порядке – по колено протез, та же ситуация с левой ступнёй. Другое дело, что при наличии длинных рукавов и штанин это трудно заметить, так как за прошедшие восемь лет Науко научилась пользоваться протезами также хорошо, как если бы это были настоящие конечности. Она даже смогла найти положительные стороны во всём этом – например, можно спокойно подставить правую руку под удар, так как протез боли не почувствует.
Так как Науко любит говорить, ей же на пользу идёт то, что голос у неё пускай и обычный, но довольно приятный, а произношение хорошее. Её можно слушать часами, даже если она говорит несусветную чушь. Речь Фишер не монотонная и достаточно эмоциональна, не усыпляет, смех самый обыкновенный. Мимика богатая, хотя, конечно, у правой половины лица с этим есть проблемы, ну так её и не видно почти; выражение лица обычно либо спокойное, либо задумчивое, либо радостное. Но только если это именно Науко, а не Инквизитор. Альтер-эго имеет явные отличия даже по этим параметрам. Во-первых, она часто говорит на повышенных тонах, при этом интонация до ужаса скачущая, в голосе проскальзывает хрип, и, в целом, слушать Фишер становится неприятно. Во-вторых, выражение лица постоянно меняется, но в нём всегда проскальзывает что-то безумное, если только Инквизитор не пытается выдавать себя за нормальную. Взгляд часто скачет с одного предмета на другой, глаза широко раскрыты, а чёлка убирается с лица.
Как и полагается магу воды, Нау умеет двигаться плавно и изящно, хотя и не делает этого постоянно, однако неуклюжей выглядит только с недосыпа, либо когда неаккуратность намеренная. Осанка хорошая – Фишер не позволяет себе сутулиться, тем более, её ещё на гимнастике научили, как правильно себя держать, пускай об этом почти не осталось воспоминаний.
Что же касается татуировок, то их всё же не одна и не две. На левом плече треснутый циферблат, без стрелок, но с узорами, на запястье узоры из перьев. Правую руку, точнее, то, что от неё осталось, обвивает, переходя потом на спину, проходя около шеи и заканчиваясь возле сердца, крылатая змея – василиск. По факту это всё же онёра фамильяра, потому и может проходить по ожогу, но ведь со стороны всё равно похоже на татуировку. Ещё одна онёра – луна с тремя волчьими хвостами – находится под сердцем. Также по всему телу можно найти небольшие татуировки и римские цифры рядом с ними – намёки на старшие арканы Таро. Кроме татуировок и ожогов тело покрыто множеством шрамов. Самые крупные из них пересекают живот и грудь, правое бедро и спину.
Науко предпочитает носить закрытую одежду, что при её внешности можно понять, но не столько потому, что стесняется, сколько заботясь о психике и чувстве прекрасного окружающих. Согласитесь, далеко не каждому приятно наблюдать обгорелое зекоподобное нечто, хотя само это нечто на самом деле любит довольно экстравагантные наряды, которые не редко бывают открытыми. Питает слабость к бижутерии, особенно если та украшена крестами, черепами, шипами, цепями, глазными яблоками, скелетами... В общем, вы поняли. Неравнодушна и к различным ремешкам, часам, шестерёнкам, перьям, кружевам.
Как анимаг, Науко превращается в чёрного ворона, перья которого имеют синий или фиолетовый отлив, которого всё же не спутаешь с остальными. Правый глаз также видит плохо и кажется затуманенным, перья по правой стороне заметно реже, сквозь них проглядывают ожоги. Правое крыло искусственное, хотя это сразу в глаза не бросается, чего не скажешь о ногах. В прочем, это всё очевидно, ведь зачарованные протезы при превращении никуда не деваются и занимают аналогичные позиции.


В первый раз протезы были зачарованы при участии бабушки, зачарование давало только возможность колдовать, а также немного защищало протезы от собственной магии (чтобы Нау не испортила их во время колдовства). Во второй раз – на подготовительных курсах. Протезы лучше выдерживали использование магии, быстрее чинились и меньше изнашивались. Все дальнейшие усовершенствования проводились уже в академии.


СВЯЗЬ С ИГРОКОМ:
ICQ – 600330610
Skype – liskaxd
Также можно воспользоваться шаманским бубном, кровавым ритуалом или телепатией.

+2

2

0


Вы здесь » House of Cards » архив документов » [SNF296319] Nayko Fisher, 18 y.o.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC